×
Трудно выбрать, легко хранить
Светлана Гусарова

Александра Генералова о «жирном 3D», крипторенессансе и маленьком сером пикселе стоимостью миллион долларов.

Александра Генералова (р. 1991) — куратор, арт-обозреватель, сооснователь пространства «Стыд» в Петербурге.

Светлана Гусарова: Вокруг криптоискусства много шума. Повлияла изоляция и внушительные цены на мировых аукционах. Что интересного происходит сегодня на NFT-площадках?

Александра Генералова: На NFT-рынке искусства так быстро все меняется, что пока журнал выйдет, ответ устареет. Из последних новостей важнейшим кажется, что художник Рафаэль Розендаль передал платформе Rhizome 164 ETH ( $430 000 на момент передачи) — эту сумму он заработал на продаже тысячи NFT, сгенерированных с помощью генеративного алгоритма на платформе Art Blocks. Это самое большое пожертвование Rhizome за всю 25-летнюю историю. Важно понимать, что криптоискусство — не новый жанр, это возможность реализовать множество стратегий и механик для продажи и продвижения своего искусства. С разным успехом этим пользуются и звезды «традиционного» искусства вроде Дэмьена Хёрста и Урса Фишера, и 20-летние моушен-дизайнеры, раньше работавшие в рекламе, поэтому никто не считал их художниками.

Гусарова: Не слишком ли однообразно то, что предлагают разные платформы? Все блестящее, неоновое, но ничего нового.

Генералова: На популярных NFT-маркетплейсах вроде SuperRare или Rarible много «жирных» неоновых 3D-изображений, которые на первый взгляд кажутся сложными технически, но часто состоят из готовых стоковых моделей. Дроп Пэрис Хилтон в коллаборации с художницей из Лос-Анджелеса Кэтрин Блэйк — блондинка в розовых украшениях — такой диджитал-гламур с глянцевыми бликами. Лучшие примеры «жирного 3D» вдохновлены эстетикой фильмов вроде «Бегущий по лезвию» и «Звездные войны». 

Гусарова: Истосковались глаза по красивому? 

Генералова: Художник из России Brickspacer (Степан Христофоров), открывший в этом году агентство ARKA по продюсированию NFT-искусства, считает, что сейчас наступил крипторенессанс — искусство, которое по-настоящему нужно широкой аудитории, в отличие от современного искусства «из говна и палок». Покупателей криптоарта радует, что художник умеет классный рендер подобрать, много времени потратил на то, чтобы получить определенные навыки. 

Гусарова: Все как в наивном искусстве, только на новой технической базе?

Генералова: На NFT-маркетплейсах представлено много авторов, которые не получили образования в сфере искусства и тем более не интересуются специфическим дискурсом современного искусства. Когда мы делали с Никитой Паниным выставку «Криптокатакомба» в галерее «Стыд» в Петербурге, я изучала работы на библейские сюжеты на криптоплощадках. Меня поразило, что большинство авторов воспроизводят христианские образы без малейшего постироничного отстранения, характерного для современных художников. Например, художники Покрас Лампас и Дмитрий Мельников (Melnukoff) создали роспись на тему легенды о падшем ангеле: обнаженная девушка, покрытая золотой каллиграфией, летит куда-то, а вокруг сверкают молнии. Люди смотрят на нее и восклицают: «Воу, классный арт!»

Современный художник не взялся бы за эту тему, не придумав сложную систему, оправдывающую сам жест — обращение к Библии. 

Вообще новичкам в криптотеме сообщество кажется сектой: в чатах общаются непонятными терминами, читают свои священные тексты. Это отражается и в наборе образов, которыми постоянно пользуются художники на криптоплощадках: логотипы эфириума и биткоина, быки (метафора «бычий рынок») и единороги — лого биржи uniswap. Очень популярны черепа: в каком-то чате художников было написано — кто не рисовал череп, тот не познал всей истины 3D. 

Гусарова: А где искать интересные работы?

Генералова: Интересные кому, коллекционеру российского современного искусства? Какой у него бюджет? Мне сложно ответить на этот вопрос. Можно пойти на курируемые площадки вроде Foundation, MakersPlace, KnowOrigin, Snark.art, почитать блог площадки, посмотреть, что там есть. Но вообще, как и на традиционном арт-рынке, надо влиться в дискурс: следить за новостями, новыми площадками, аккаунтами институционально признанных современных художников тоже, потому что и они выходят на маркетплейсы. Каждый коллекционер должен провести собственное исследование. 

В России попытку организовать сообщество криптоколлекционеров делает Ольга Дворецкая, летом она организовала в Нижнем Новгороде NFT-ярмарку Disartive. Ольга хочет создать экспертное сообщество и ориентировать новичков, но скорее на российском NFT-рынке. На ярмарке ожидаемо продали работы AES+F и Покраса Лампаса, а общая сумма продаж — около 30 тысяч долларов. Сумма воображение не поражает — на Cosmoscow одна крупная галерея зарабатывает в несколько раз больше. Но это важный шаг для развития рынка, художники Ольге благодарны, и это главное.

Гусарова: Новые площадки продаж криптоискусства растут как грибы. Некоторые становятся популярными в считаные месяцы — скорость для традиционных галерей немыслимая. Как это происходит?

Генералова: Первые самые популярные площадки были на блокчейне в Ethereum, который художники критикуют за неэкологичность. Например, Мемо Актен, обладатель Prix Ars Electronica, выпустил статью о том, что карбоновый след от выпуска одного токена эквивалентен количеству бензина для путешествия в 1000 километров. 

Есть популярная площадка Hic et nunc на другом блокчейне — Tezos, она взлетела весной за месяц. Логотип для нее, кстати, сделал анонимный художник Pak, он продал на торгах Sotheby’s × Nifty Gateway картинку с маленьким серым пикселем — по сути, «Черным квадратом» в мире криптоарта — за 1,4 миллиона долларов.

Hic et nunc работает в основном с тиражными вещами и со вторичным рынком. Вообще для новой площадки важно заполучить раскрученных художников с большой аудиторией. Так, запустившийся летом российский офис маркетплейса криптовалютной биржи Binance выбрал в хедлайнеры Покраса Лампаса. Десятая часть его манифеста каллигофутуризма ушла на этой площадке за 2 миллиона 300 тысяч рублей.  

Больше всего меня завораживает развитие Art Blocks, о котором я говорила в самом начале, — платформы, где продается исключительно программируемое искусство, причем Розендаль там, наверное, самое известное имя. Там все работает так: художник задает алгоритм, который генерирует достаточно простые изображения в огромном количестве, и они разлетаются мгновенно, а затем востребованы на вторичном рынке. 

Инна Баженова, издательница The Art Newspaper, открыла площадку The Art Exchange, где представлены работы Шу Ли Чеанг — ее произведения первыми попали в net art коллекцию музея Гуггенхайма, AES+F, российских художниц Софьи Скидан и Анны Таганцевой-Кобзевой. С отбором работ помогал Александр Буренков, но пока все работает в тестовом режиме — непонятно, как площадка будет продвигаться среди криптоколлекционеров.

Летом появилась эстонская площадка Mutagen, где представлены работы Томми Кэша и Кати Новичковой — одной из важнейших постинтернет художниц. 

Под кураторством Марата Гельмана в июне случилась выставка Collab Art Moment в салоне Audi на Никольской улице: каждый день показывали работы одного из 30 авторов: Аристарха Чернышева, Никиты Реплянского, Нади Толокно, AES+F и других. Продакшеном занималась компания Collab, почему-то они показывали диджитал-работы в золотых диджитал-рамах. Солидный NFT для солидных господ.

Гусарова: И в пресс-релизе написали, что выставка первая в России…

Генералова: Это уже стало мемом — «первая NFT-выставка». В нашей стране случилось сто «первых» выставок, а по всему миру и того больше. А главное — такие приписки ставят зрителя в тупик. Зритель идет увидеть принципиально новое искусство, а получает AES+F, например. NFT — это способ продажи, регистрация в блокчейне, способ фиксирования принадлежности. Очень мало художников, реально работающих с блокчейном как с медиумом. Например, художник Рутгер ван дер Тас делает работы, которые могут менять фон или графические элементы в зависимости от времени дня, ночи или курса выбранной криптовалюты. 

Вообще, если вас интересуют выставки криптоарта, то лучше идти за ними в виртуальные пространства, созданные на базе блокчейна Ethereum — в Decentraland или Cryptovoxels, там есть много галерей, можно купить землю и построить свою.

Гусарова: Всякий новый способ продажи манит быстрой возможностью легко раскрутиться. У многих получилось?

Генералова: Не надо строить иллюзий, что вы заминтите работу и завтра ее купят за 10 эфиров. На NFT-рынке надо продвигать себя так же, как и на традиционном — стабильно высокие продажи у художников со своей армией фолловеров. Но бывают удивительные случаи. Например, три года назад я делала в Петербурге выставку плакатов «Маргинальный дизайн», где участвовал 20-летний дизайнер из небольшого российского города. Весной он написал мне, что сделал коллекцию CryptoSergs (по аналогии с CryptoPunks), раскрутил в Twitter, сформировал группу лояльных коллекционеров и заработал более 200 тысяч долларов. 

Гусарова: Кого сегодня можно назвать инфлюэнсерами в криптоарт-сообществе? 

Генералова: Мировые художники-инфлюэнсеры Бипл, Pak, Fewocious, Larva Labs, выпустившая криптопаков, Рафаэль Розендаль. В СНГ — Эдуард Михайлов, Никита Реплянский, Brickspacer, Покрас Лампас. Ребята из геймдева, из коммерческого дизайн-продакшена. Это громкие имена и те, кто попадает в рейтинги Fortune и тексты Forbes. В любом поле есть микроинфлюенсеры, художники, которые выстроили вокруг себя мини-коммьюнити коллекционеров и стабильно продают и получают поддержку и внимание.

11 октября 2021
Поделиться: