×
Тень на стене
Валерий Леденёв

Алексей Политов и Марина Белова

о том, как за четверть века пройти путь от оформления андеграундных клубов до персональных музейных проектов и не утратить былой задор.

Выставка “Машинерия зрелищ”, до 3 июля.

ММОМА Гоголевский, 10/2

 

Валерий Леденёв: Марина, Алексей, вы начали работать и выставляться дуэтом с 1998 года. А чем занимались до этого?

Алексей Политов: Я по образованию искусствовед и музейный работник1. Живописью интересовался и ранее. В художественное училище, как многие друзья, поступить не смог, но на рубеже 1980–1990-х занимался в студии Александра Сафохина, а в детстве ходил в детскую студию во дворе своего дома на улице Красина. Там, кстати, по соседству жил Юло Соостер, и я часто видел, как он беседовал и выпивал со своими друзьями, с Ильей Кабаковым, Генрихом Сапгиром. Когда дом снесли, вокруг были разбросаны картины: при переезде они успели вывезти не все.

Свои картины я продавал на Битцевском вернисаже, позже он переехал в Измайлово. Нас было несколько художников: я, Сергей Пахомов (Пахом), Александр Сафохин и Павел Яриловец. Писали в лубочном стиле, добавляли абсурдные надписи: «Фаршированная щука, обывателю наука» и продавали за смешные деньги. Помимо этого я участвовал в осенне-весенних выставках Горкома графиков2 на Малой Грузинской.

В начале 1990-х у меня случились первые выставки за рубежом. Попав в Лондон по частному приглашению, увидел в журнале объявление: «Виндзор Арт-центр принимает заявки на выставку». Написал им, так состоялся проект «Сны и сновидения». Потом было еще несколько выставок. С Пахомом, Сафохиным и Яриловцом мы организовали группу «Дзю Ом». Немецкая компания со словенским названием Blaznost (в переводе «Душевная болезнь») пригласила нас выступить с концертом «атональной» музыки: играть никто не умел, но было много энтузиазма, слушатели нас не побили. В 1993 году мы участвовали в выставке «Туризм в искусстве» в берлинской галерее Пратер. Разбили прямо в залах палатку, готовили на примусе еду.

Марина Белова: Я окончила Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова, но в медицине не осталась. Двадцать пять лет назад мы встретились в галерее А3, где Леша работал. Были, как две подбитые птицы: каждый переживал непростой этап жизни. Быстро поняли, что смотрим в одном направлении. Решили поработать вместе, оформляли культовые для того времени клубы: «Птюч»3, с которым сотрудничали до его закрытия, клуб «А» на Садовом кольце, куда ходила вся московская богема, включая Владика Монро, закрытый клуб «Галерея» на Петровке. Задавалась тема вечеринки, мы придумывали визуальный ряд, потом рисовали граффити тушью на ватмане, красили флуоресцентной аэрозольной краской, вырезали и размещали в пространстве. В темноте рисунки светились. Наши работы любили, контакты промоутеры передавали друг другу. Мы оформили множество вечеринок. Делать все приходилось быстро: иногда в запасе бывало не более трех часов. Порой казалось, что молодежь приходила в клубы специально ради наших работ. Постепенно работа в клубах привела нас к созданию первых арт-объектов, что-то между граффити и поп-артом. Мы стали участвовать в групповых выставках «Стенгазета», «Адаптация», «Вертеп», «ЕВРО» и других. Затем состоялась наша первая персональная выставка «Стерилизация» в галерее С’Арт.

Леденёв: Как случилось, что пришли к графике?

Политов: Однажды я сломал ногу, засел дома, свободного времени оказалось навалом. Делать скульптуры я не мог, и мы начали рисовать. Так в 2007 году возникла графическая серия «Книга теней». Затем появилась серия «50 горячих русских мечт», которую Ольга Свиблова возила в Bass Museum, на Майами Бич, в рамках Art Basel. Постепенно графика стала осознанным занятием, и на выставке в ММОМА ей уделено большое внимание. В это же время мы стали работать с тенью. Повесили дома большой экран и снимали сами себя в теневой проекции. Так получился проект «Выйти из тени», который участвовал в Московской фотобиеннале и видео из которого тоже покажем на нынешней выставке. Благодаря работе с тенью и графике мы смогли перейти к силуэтной скульптуре, которой не занимались раньше.

Из плоскости мы перешли в пространство, совмещая разные силуэты так, что они становились объемными. В этой технике мы сделали нескольких больших проектов в галерее Айдан.

Леденёв: В 2004 году у вас была выставка в галерее «Кубометр» с эпатажным названием «Бои без правил». Как родился этот проект?

Политов: В марте 2004-го сгорел Московский Манеж. А в мае на ярмарке «Арт-Москва»4 в ЦДХ в галерее «Кубометр» В. Дубосарского и А. Виноградова мы представили проект «Первая Московская биеннале». Макет сгоревшего здания был разбит на залы, и в каждом из них мы показали работы художников: Олега Кулика, Константина Звездочётова, Нины Котел, Александра Пономарева, Германа Виноградова, Гоши Острецова, Дмитрия Цветкова, Романа Опалки и многих других. Кто-то из них нарисовал работу прямо на макете, кто-то принес готовую. Выставку назвали «Бои без правил». 

Белова: В одном из залов поместили фигурки уменьшенных художников — они словно вышли на ринг. Эта работа сейчас хранится в Третьяковской галерее и доставляет много головной боли хранителям: ведь это как бы наш проект, но состоящий из объектов других авторов.

Леденёв: Предполагают ли ваши работы интерактивность и взаимодействие со зрителем?

Политов: В некотором смысле интерактивным был проект «Искусство будущего», показанный на выставке «Арт-Клязьма» в 2004 году. Наша версия будущего заключалась в том, что Землю посетила летающая тарелка — ларек, с прилавка которого мы угощали гостей вернисажа водкой. Бутылочные этикетки украшали фотографии художников, кураторов и критиков: Иосифа Бакштейна, Александра Панова, Екатерины Дёготь, Ольги Лопуховой, Анатолия Осмоловского и других ярких персон художественного мира. Снаружи — космическое будущее, а внутри кондовое прошлое. Я нарядился грузчиком, а Марина советской буфетчицей. Но на выставке мы покажем только сам объект — летающую тарелку. И портреты участников арт-сообщества на этикетках, некоторых из которых сегодня, к сожалению, уже нет в живых.

Белова: Отдельные инсталляции на выставке, вроде «Слона в удаве», реагируют на приближение зрителя — слон начинает качать головой. У некоторых наших скульптур есть подвижные элементы. Например, обнаженные скульптуры двигают частями тел.

Леденёв: В 2005 году на «АРТСтрелке» вы щедро накормили публику тортами.

Белова: Нам нужно было что-то придумать для одного из пространств, которое не успели отремонтировать и привести в порядок к открытию. Мы заказали более десятка тортов с напечатанными на них картинками — сама возможность делать съедобное изображение была в новинку. Торты поместили в мусорный бак — новый, его ни разу до того не использовали, — и посетители вернисажа могли их есть. На сладких картинках были фотографии настоящего мусора. Повторить это в музее, увы, нельзя.

Политов: За 25 лет в искусстве мы осуществили множество проектов, были дважды номинированы на Премию Кандинского, снимали фильмы, писали стихи, рисовали картинки, делали скульптуры и перформансы, и не собираемся останавливаться.

Леденёв: Расскажите про название «Машинерия зрелищ» новой выставки в ММОМА?

Белова: Название выставки придумал Сергей Хачатуров, он курировал много наших проектов. Например, «Про явление» по случаю 400-летнего юбилея Рембрандта в ЦТИ «Фабрика» в 2006 году. Выставка была выстроена как театр теней по мотивам известных картин художника. Они оживали от света движущихся электрических ламп. Тоже машинерия зрелищ, но на другой лад. А в 2016-м мы участвовали в его проекте «Ожившая пьеса императрицы» в Малом дворце Царицыно. Для него сделали серию парадных портретов — барельефов императоров и императриц, добавив каждому портрету, как в комиксах, пузырь с репликой. Так они вели разговор друг с другом и зрителями. Сейчас вся серия находится в коллекции Царицыно.

Леденёв: А что покажете?

Политов: Выставка объединит работы, созданные вместе за 25 лет. В ней несколько тематических залов: «Превратный свет», «Хороводная игра», «Извлечение шутов», «Штурм картины» и «Волшебный фонарь». Помимо скульптур и графики, в каждом зале будут фигуры трикстеров. Они отбрасывают тени, которые раскрывают содержание каждой части экспозиции. В случае «Превратного света», например, будет персонаж с благородным профилем Аполлона, тень которого напоминает длинноносого комического субъекта. |ДИ|


1| Алексей Политов окончил Высшую школу искусствознания при Институте переподготовки работников культуры и искусства в Москве. 

2| Независимый профсоюз художников, графиков, фотографов имел свой выставочный зал на М. Грузинской, 28. Первая выставка прошла в мае 1976 года, в ней приняли участие Д. Плавинский, В. Немухин, О. Рабин, Н. Вечтомов, А. Харитонов, В. Калинин. Горком пользовался относительной свободой, это было, пожалуй, единственное место в Москве, где показывали работы И. Кабакова, В. Провоторова, В. Пивоварова, М. Шварцмана, Э. Штейнберга, С. Файбисовича и многих других. Неудивительно, что на их выставки выстраивались длинные очереди.

3| Клуб «Птюч» был открыт на проспекте Мира, 26 в 1994 году и просуществовал три года. Его создали Игорь Шулинский, главный редактор журнала «Птюч», Александр Голубев и Асад Мир-Касимов, редактор журнала. В клубе постоянно проходили выставки художников и показы мод.

4| Галерея «Кубометр» была создана специально для арт-ярмарки Владимиром Дубосарским и Александром Виноградовым. Размеры галереи соответствовали названию.

ДИ 2/2022

 

1 июня 2022
Поделиться: