×
Вспомнить все
Зинаида Стародубцева

Акции художников русского зарубежья до настоящего времени не рассматривались как важная часть истории российского перформанса, не были осмыслены и даже собраны вместе. Исправляем несправедливость.

 

Отечественных художников, добившихся международного признания в жанре перформанса, можно сосчитать по пальцам. Тем не менее важность этого жанра в их творчестве отрицать невозможно. Не претендуя на полный обзор, хотелось бы представить некоторые тенденции.

Это перформансы, связанные с жестом и живописью действия; боди-арт и телесные практики; перформансы-энвайронменты с участием предметов, похожие на театральные представления; концептуальные перформансы с использованием слова, критики арт-системы; перформансы, связанные с новыми технологиями и медиатеориями; перформансы автобиографические, феминистские и гендерные; а также протестные и политические акции.

 

От демонстрации к участию

Владимир Слепян, устраивавший в 1950-е сеансы коллективной живописи в московской квартире, на рубеже 1960-х вместе с членами каталонской группы Gallot участвует в городских акциях «трансфинитной живописи» в Париже и Барселоне. Александр Путов регулярно давал сеансы скоростной живописи – «один час, собственно, на сражение с холстом и натурой за внутреннее видение против внешнего»2. Один из его первых публичных сеансов состоялся в 1987 году в театре «Прокреар». Художник писал одновременно на тридцати полотнах, лежавших на полу. В своих дневниках год за годом Путов записывал хронометраж скорости одновременного создания произведений. Известнейшая акция коллективногопубличного создания произведения осуществлена в 1984 году Виталием Комаром и Александром Меламидом в центре перформанса и экспериментальных искусств The Kitchen в Нью-Йорке. Для участия в образовательной акции «Искусство принадлежит народу. Школа искусств» выбрали четырех советских эмигрантов без специального художественного образования. Под руководством Комара и Меламида они создавали большую историческую фреску. На огромный черный холст во время лекции Комара и Меламида проецировались произведения искусства, в том числе работы самих художников. Лекторы не только давали краткие экскурсы в историю искусства, идеологии, но и подгоняли создателей полотна: «Миша, что ты делаешь? Ты думаешь, что ты Шнабель?» Один из зрителей акции, постоянный арт-критик The Village Voice назвал это экспериментом в художественном образовании.

Более масштабная коллективная акция по созданию фрески на бетонной стене была организована Михаилом Яхилевичем в Израиле в 2001 году. Стена, которую построили, чтобы защищать жителей от обстрела из соседней палестинской деревни, закрывала пасторальный вид на Иерусалим. Яхилевич собрал для росписи группу русских художников, потому что, как следует из его воспоминаний, только художники из СССР могли нарисовать реалистический пейзаж, точно воспроизводящий то, что было за стеной.

Акция называлась «Стеклянная стена», процесс ее создания снимали телевидение и фотографы. Документация была показана в Тель-Авивском музее изобразительных искусств.

Поэт и бард Алексей Хвостенко предлагал обитателям парижских сквотов играть в спектаклях, которые он ставил как режиссер по своим пьесам в 1990–2000-е годы. Нередко репетиции длились долго, а постановки исполнялись всего несколько раз. Некоторые спектакли напоминали театр вещей в духе итальянских футуристов и Баухауса: в «Запасном выходе» предметы (гомункул и машина) восставали и создавали хаос, в балете «Лежит» на сцене горела вода. В спектакле «Нежный террор» наиболее заметны элементы перформанса: перед сценой ходили женщины с электрическими фонариками и куры, летал огромный ангел с целлофановыми крыльями, на сцене шаман-калмык призывал духов, а Хвостенко выступал посредником между сценой и залом.

Душа и тело

Владимир Котляров (Толстый) всецело посвятил себя боди-арту. В 1981 году, прожив некоторое время в Риме, он понял, что вокруг все говорят о Папе, и прыгнул голым в фонтан Треви со словами «Итальянцы, берегите Папу!». Его забрали в тюрьму, но на следующий день выпустили. Через несколько дней Али Агджи стрелял в Папу. Художник говорил, что в жанре искусства нужно найти болезненную точку, чтобы это стало заметно. В первой половине 1980-х годов В. Котляров совершил серию «крестологических» перформансов. В Иерусалиме он нес на Голгофу почти семидесятикилограммовый крест. В других перформансах художник был привязан к кресту, во время сеанса живописи разливал краску на пол в форме креста.

Большинство акций проходило во время фестивалей перформанса в Крефельде и Париже. Со второй половины 1980-х годов акции и перформансы Котлярова проходят уже в парижских сквотах. Критик Виктор Тупицын писал, что технологически Толстый – это синтез Кляйна и Мандзони, но в дополнение к опыту предтеч, которые либо раскрашивали кого-то, либо были раскрашиваемы кем-то, Толстый раскрашивает себя и раскрашивает собой3. В Крефельде был написан первый манифест «вивризма» (от vivre – жить), направления в искусстве, придуманного Котляровым. «Наша жизнь – это искусство, это вивризм... Человеческое тело и душа – суть объекты, инструменты и материал вивризма».

Вадим Захаров, уехавший в Кельн на рубеже 1990-х годов, продолжил персонажную традицию концептуального московского перформанса. В Кельне он превратился в нового, путешествующего по миру персонажа – Пастора, надел сутану, чтобы стать сверхвидимым. Черная фигура Глупого Пастора – «звезда одиночества». В проекте «Смешные и грустные приключения Глупого Пастора» (1996–1997) художник в течение трех месяцев путешествовал по Германии, Испании, Японии, Крыму. Захаров сидел на макушке Кельнского собора, поставив мечту, детский каприз в центр акции. Одной из последних акций проекта было оставление сутаны в Соборе святого Петра в Риме.

В 2010-е Захаров занялся идеологическими дефиле – театрализованными представлениями с актерами. Последнее из них «Тунгусский метеорит. История шагает по столу» состоялось в лондонской галерее Whitechapel в 2017 году.

Приехавшая в Лондон Наталья Мали (родилась в Махачкале) в театрализованных перформансах работала с идентичностью между патриархальными традиционными культурами Востока и европейской эмансипацией и феминизмом. Перформанс «Женщина есть женщина» был основан на двухлетнем исследовании проституции в Восточной Европе и показан в пространстве П. Кардена в Париже и театре Galata в Стамбуле. Мали играла главную героиню, проститутку Пенелопу, которая выражала чувства в форме монолога (писем к мужу). Во время перформанса транслировались образы секс-работниц, звучали цитаты из «Фрагментов любовной речи» Р. Барта. В перформансе «Пленники Кавказа» Мали фотографировала себя в студии в образе джигита и других мужских образах, используя для переодевания предметы из своей коллекции. На ярмарке современного искусства в Вене и 3-й биеннале современного искусства в Баку Мали воспроизводила интерьеры старинных фотоателье и предлагала примерить восточные костюмы и сфотографироваться в них, чтобы «переизобрести себя».

Между концептами и жизнью

Акции группы «Левиафан», созданной Михаилом Гробманом в Иерусалиме в 1975 году, вошли в историю израильского искусства и концептуализма. В акциях использовались символы, знаки и буквы из его живописных работ. Например, на стелах из фанеры в треугольнике появляется буква «шин» (шаддай – одно из имен Бога), а на картине «Каддиш» – антропоморфное существо с петушиной головой, напоминающее демона на амулетах, внутри тела – схема, похожая на каббалистическое дерево сефирот. В акциях «Левиафана», названных «Ангел смерти», Гробман сосредоточен на идее смерти. В Иудейской пустыне он добавлял к природному ландшафту букву «шин», точки как следы божественного присутствия, текст на скале как присутствие творческого начала, фигуры ангелов смерти, злых духов и человеческие фигуры в саванах. Во время акции в Кумране он на полотнище написал «Я отрекаюсь от Бога» на русском языке.

Все акции Ирины Даниловой, живущей в Нью-Йорке, посвящены числу 59. Произведением для художницы является жизненное событие или поступок, где присутствует это сочетание цифр. Как и участники Флюксуса, Данилова занимается «пересчитыванием» жизни в искусство, которое создает события. В 1998 году в штате Мэн был осуществлен перформанс погружения на 59 футов ниже уровня моря, а в 1999 году – свободное падение с 5959 футов над уровнем моря. В 2016 году в Орландо после расстрела людей в гей-клубе Данилова пожимала руки прохожим, печатая у них на руках цифры «5» и «9», потом они должны были пожимать руки друг другу.

Виталий Комар и Александр Меламид рассылали телеграммы политическим лидерам и брали на себя ответственность за разные события. Переехав в Нью-Йорк, в 1978 году организовали фирму Komar and Melamid Inc по продаже душ, в 1979 году по телефону между Нью-Йорком и Москвой прошел аукцион, на котором были проданы души Уорхола и Нортона Доджа. В 1997 году по заказу The Kitchen Комар и Меламид вместе композитором Д. Солдиером и либреттистом М. ди Нисцеми (тогда сотрудничала с Р. Уилсоном) создали мультимедийную сюрреалистическую оперу «Обнаженная революция». Действие происходило в разных исторических временах и городах, где устнавливали и свергали монументы. В то время сносили советские монументы.

Съезды КПСС и торжественные концерты после них пародировались в первых акциях нью-йоркской группы «Страсти по Казимиру» (Маргарита и Виктор Тупицыны, Александр Дрючин, Александр Косолапов, Владимир Урбан). В 1982 году их «Коммунистический Конгресс» состоялся 1 мая в центре современного искусства P.S. 1 и 7 ноября в The Kitchen. Фильм-акция «Ленин в Нью-Йорке» показывал прибытие Ленина в финансовую столицу мира для завершения мировой революции. Вождь и его двойник посещали разные места, в том числе Уолл-стрит и район знаменитых галерей Сохо. В середине 1980-х годов группа «Страсти по Казимиру» выступила в роли спортсменов, сформировавших «сборную СССР в эмиграции», в акциях, проходивших в рок- и в ночном клубах.

В начале 1990-х годов в Нью-Йорке Александр Шнуров, Леонид Пинчевский, Константин Кузьминский, Александр Захаров и другие создали арт-партию «Правда», реагировавшую на политику политкорректности провокационными акциями на открытиях выставок. Первая акция против засилья газеты «Нью-Йорк Таймс» состоялась в галерее в Сохо. В экспозиции построили дощатый армейский туалет, в котором валялись обрывки газеты «Правда». Возле туалета в тулупе, в валенках и шапке-ушанке сидел Кузьминский.

На выставке в галерее «Лимнер» он же ходил в лиловой сатиновой рясе, на фоне штандартов партии стояла группа людей в нарукавных повязках – черно-белых с красным санитарным крестом. На выставке в районе Ист-Виллидж, расположенной в месте традиционной тусовки людей с татуировками и пирсингом, экспонаты включали свастики в разных вариантах.

Апологетика искусства

В 1977 году в течение одного дня Вагрич Бахчанян целенаправленно посетил тридцать нью-йоркских галерей, в каждой из которых находился по несколько минут, держа в руках лозунг на русском языке «Уважай время!». В следующем году в Музее современного искусства он появился в костюме, обклеенном лозунгами на русском языке, на голове красовалась надпись «Агиттеатр». Перформанс «Искусство Первой русской пропаганды» Бахчанян провел в экспозиции русского и советского искусства, своим присутствием настаивая на идеологическом фоне этого искусства, связи художников с советским режимом в 1920-е годы. В 1979 году перед зданием этого музея он устроил пикет вместе с Александром Косолаповым и Валентином Горошко. Художники развернули полотно с лозунгом «Спасение искусства» и красным крестом. Еще один красный крест был прикреплен на шесте.

В Париже в знак протеста против отношения к историческому и современному авангарду в СССР художники и участники коллоквиума в Сорбонне «Культура и коммунистическая власть» внесли в экспозицию выставки «Париж – Москва. 1900– 1930» в Центре Помпиду гроб, сделанный Игорем Шелковским по эскизам Малевича. Вместе с художником гроб в музей нес философ Андре Глюксман. В процессии было около 50 человек. Полицейские не хотели конфликта с левой интеллигенцией, поэтому не преграждали путь на выставку. Гроб поставили рядом с башней Татлина, произнесли речи.

Акцию повторили в Нью-Йорке в 1981 году, но гроб уже везли на крыше машины, поставили перед входом в музей Гуггенхайм, где проходила выставка коллекции Г. Костаки. Александр Бренер во второй половине1990-х переходит к европейским акциям критики системы современного искусства и рынка. Во время вернисажа выставки «Интерпол» в Стокгольме в 1996 году он разрушил работу китайского художника, объясняя потом, что сотрудничество между Востоком и Западом не состоятельно. Акция вызвала бурную эпистолярную полемику в сообществе современного искусства. Несколько следующих акций 1997 года было направлено против рынка искусства. На пресс-конференции ярмарки частных галерей в Берлине Бренер размахивал битой, кричал «Batman forever», раскидывал листовки. В музее Стеделик совершил акт вандализма – нарисовал зеленым спреем знак доллара на картине Малевича с белым крестом как протест против коррупции и коммерциализации искусства. Через год, выйдя из тюрьмы, Бренер продолжил акции в институциях искусства и на мероприятиях, выступая вместе с художницей Барбарой Шурц.

Юрий Альберт рисовал с закрытыми глазами, с 1998 года проводил в музеях «Экскурсии с завязанными глазами», считая, что искусство – не то, что висит на стене, а то, что происходит в голове зрителя. Первая акция прошла в Берлинской картинной галерее, затем в Музее Везербург в Бремене и других. Последняя – в Национальной галерее в Лондоне в 2017 году. Несколько лет назад появилась еще одна музейная акция «Хождение по выставке» («Камень в ботинке»): в Центре Помпиду и других музеях посетителям предлагали положить камешек в обувь, чтобы создать дискомфорт, влияющий на восприятие искусства.

Юлия Кисина хотела, чтобы экскурсовод провел по залам музея современного искусства во Франкфурте-на-Майне экскурсию для овец. В здание их не пустили, но музейный экскурсовод прочел им лекцию. С 2006 года Кисина проводит серию спиритических сеансов, вызывает дух классиков, чтобы задавать им вопросы об искусстве. Сначала был Дюшан и представители Флюксуса в Берлине, затем Хуго Балль в Цюрихе. Один из сеансов назывался «Леонардо против Поллока». Записи бесед «Диалоги с классиками» вошли в книгу «Общество мертвых художников».

Перформансы Ариадны Арендт посвящены русской литературе. В передвижном кукольном театре Borsch она ставит русскую классику. Все куклы – овощи, а все представления заканчиваются их нарезкой и приготовлением борща. Этот проект показывался на нескольких фестивалях искусства в Лондоне в 2012 году.

Новые технологии

Пионеры концептуального перформанса в Москве Римма и Валерий Герловины, эмигрировав в США, иногда стали использовать видео для документации перформансов. Например, в 1984 году на персональной выставке-инсталляции «Древние мозаики Нью-Йорка» в музее Mattress Factory в Питтсбурге на одном из изображенных на фреске огромных лиц вместо зрачков были установлены телевизоры с видеодокументацией акции. На экранах, подобно фотографическим изображениям, всплывающим из раствора проявителя, появлялись и сменяли друг друга коллажированные видеообразы. Камера скользила от изображений глаз на фресках к глазам на реальном лице. Действо образно передавало процесс овеществления идеи в материи.

Юлия Страусова в перформансе «Праздник электрозеркала» использовала компьютер, улавливающий движения взгляда зрителя по изображению на мониторе. В конце 1990-х годов героями ее проектов «Виртуальное королевство красоты», «Лента Мебиуса» вместе с античными богами стали философы, теоретики информации, математики. Их анимированные портреты проецировалась на голографический экран, где их можно было активировать. Во время перформативных лекций Страусова прикрепила себя кабелем к компьютеру. В 2010-х участвовала в левом политическом и активистском движении, включая «Оккупай». В 2012 году она участвовала в акции в берлинском музее Пергамон, требуя возвращения античного наследия на родину, в Грецию и Турцию.

Группа московских концептуалистов и немецких славистов в акциях «Кельнские совместные залеты» в середине 2000-х исследовали мифологию, поэтическую традицию Германии. Минимальные действия участников находились в контрасте с «грандиозными кулисами выбранных мест» (С. Хенсген): воспроизводилась фонограмма обсуждения «Ящика» И. Кабакова на кассетном магнитофоне, Вадим Захаров, как пращу, раскручивал видеокамеру, привязанную к длинному ремню. Беглый обзор некоторых перформансов зарубежья, которые видны из Москвы, сделан подобно методу Вадима Захарова записать то, что «увидит» движущаяся по орбите видеокамера.

 

1 Коллективные действия. Поездки за город. М.: Ad Marginem, 1998; Ковалев А. Российский акционизм. 1990–2000 // WAM № 28/29. М., 2007; Медиаудар. Mediaimpact. М., 2012; Статьи М. Тупицыной, Е. Бобринской и др. // Перформанс в России. 1910–2010. Картография истории. М.: МСИ «Гараж», 2015.

2 Путов А. Реализм судьбы. М.: НЛО, 2013. С. 459.

3 Тупицын В. Де-конструктивные визуансы Толстого // Мулета. Имперский державный анархизм! Семейный альбом. Париж: Вивризм, 1989. С. 180.

 

ДИ №5-2018

25 октября 2018
Поделиться: